Новости

Матрёшки, бокалы и бюст. Из чего создана «Музыка для князя Одоевского»?

Эксклюзивные интервью о создании текущей экспозиции ГРАУНД Солянки «Музыка для князя Одоевского» и спектакля «Человек без имени». 

Композитор Пётр Айду рассказал об инструментах, из которых была создана инсталляция, режиссёр и исполнитель главной роли Никита Кукушкин — о личности князя Одоевского, а художник по свету Сергей Кучер поведал несколько секретов о подготовке к показу спектаклей и выставок. 

Фото пресс-службы ГРАУНД Солянки 


Пётр Айду

Расскажите немного о выставке: как создавалась? в чём состояла ваша задача?

На самом деле это была коллективная работа. Его авторы (в хронологическом порядке) — драматург Валерий Печейкин, артист Никита Кукушкин, режиссёр Кирилл Серебренников, композитор Пётр Айду и художник Александр Барменков. Но на самом деле мы все постоянно залезали на территорию друг друга, и, по сути дела, нельзя сказать, что там актёр — просто актёр, режиссёр — просто режиссёр, а художник — просто художник. Мы все делали это вместе, собирали в, я бы сказал, лабораторном режиме. Из-за пандемии премьеры постоянно переносились, поэтому в результате вместо двух-трёх месяцев работы, дело продолжалось десять месяцев. Поэтому всё это время происходили какие-то изменения, и в конце концов всё получилось в том виде, в котором сейчас идёт в театре. 

А моя работа превратилась из такой оформительской в самостоятельный музыкальный и саундарт труд. Именно поэтому она сейчас отделена от спектакля и существует в том числе как обособленное произведение. 

Расскажите, как пришла идея сделать такие, если можно так назвать, «препорированные фортепиано»? 

Это нельзя назвать «препарированным фортепиано», это немножко другое, это даже, грубо говоря, не фортепиано, это нечто сделанное на основе неработающих инструментов. Ну на самом деле идея пришла не сразу: у меня была работа, которая называлась Split piano, по-русски — «разделённое фортепиано», она тоже была сделана совместно с Олегом Макаровым, и там эта идея в первый раз была внятно реализована, но тогда это был просто объект, который не работал сам по себе — был интерактивный. В данном случае эта идея продвинулась дальше и превратилась в самостоятельное музыкальное произведение. Это всё, конечно, было сделано не одномоментно. И да, работа велась довольно долго. Во всех смыслах.

А по поводу инструментов, насколько я знаю, у вас с ними особые отношения — вас интересуют старинные инструменты, верно?

Ну у меня есть «Приют роялей», это большой проект, который я инициировал для того, чтобы приостановить тотальное уничтожение исторических инструментов. Но это в большей степени инициатива, чем какой-то реально существующее помещение или музей, это скорее идея, которую иногда удаётся частично воплотить. Это постоянная борьба. И как раз все эти рояли князя Одоевского ехали сначала на помойку, а приехали на спектакль.

Фото пресс-службы ГРАУНД Солянки


Никита Кукушкин

Чем лично вас привлекает личность Одоевского?

Тем, что это человек будущего, в чём-то даже человек сегодняшнего дня, эпохи трансформации, Четвёртой промышленной революции, человек перемен. У Одоевского не было границ в профессиональной деятельности, он пытался заглянуть и даже заглядывал за границы и рамки времени, дисциплин. Он мог заниматься очень разными видами деятельности, не зависел от мнения общественности. Этим он меня привлекает, и мне кажется, мы с ним даже в чём-то похожи.

Расскажите, почему вы выбрали такое необычное музыкальное сопровождение для вашего спектакля?

Когда я думал о том, какое должно быть музыкальное решение у спектакля, то получил совет от Сергея Хачатурова выбрать Петра Айду. Он сказал: «Только Пётр Айду созвучен Одоевскому настолько, насколько это возможно». Так я ему поверил и пригласил Петра в эту работу. Дальше мы совместно с художником Александром Барменковым «сочиняли» декорацию. Интересно, что такая композиция, состоящая из десяти и ещё одного фортепиано пришла в голову Александру Барменкову. И сперва я очень удивился тому, что он придумал, ведь изначально мы делали другое. Но он меня переубедил, и эта идея стала главной, потому что до этого момента были сплошные метания, мы не могли выбрать, какой инструмент взять основным, какие это будут звуки. Так что в итоге мы пошли от декораций, от художественного решения. И в этот момент всё встало на свои места. И тогда Пётр сказал, что сделает из этого механическую шкатулку. Вот так начались долгие месяцы работы.

Вам как главному актёру насколько сложно было работать с музыкальным сопровождением Петра Айду? Ведь оно само будто бы является важным действующим лицом?

Ну это вполне возможно. Ведь пьеса сконструирована так, что «Городок в табакерке» является центральным произведением, которое формирует каркас для спектакля «Человек без имени», по меньшей мере первую половину спектакля. Поэтому да, были мысли на этот счёт, но, как оказалось, одно дополняло другое. В спектакле был показан как раз человек, попавший в этот самостоятельный механизм табакерки, в этот удивительный мир.

Фото пресс-службы ГРАУНД Солянки


Сергей Кучер

Расскажите, пожалуйста, как организовывается работа со светом?

Предварительно всегда проходит работа с художником, постановщиком, режиссёром: художник по свету выдвигает свои идеи, происходит одобрение или неодобрение, и потом уже на выпуске смотрится итоговая световая картина. И если она соответствует с идеями режиссёра, то спектакль складывается. 

Так вы работали на спектакле, но сейчас вы в выставочном пространстве. Как-то поменялась работа?

Конечно. Сама идея этих музыкальных инструментов не поменялась по свету, но спектакль — это более масштабное действие, там больше пространства показано: не только эти инструменты. Там же история самого города — не просто объекты, но ещё пространство этого маленького городка в Табакерке, в котором находились эти мальчики-человечки, колокольчики. А тут просто сужено пространство и свет получается более локальным. 

А, если судить по движению и статике, что-то меняется?

Да, в спектакле меняется, а здесь, мне кажется, не стоит, потому что тут же более короткое действие, это будто бы одна сцена. Поэтому здесь на выставке «Музыка для князя Одоевского» будет оставаться единая световая концепция. 


Made on
Tilda